30 Nov 2021
Банк UBS прогнозирует, что к 2025 году рынок ESG-оценок и данных может более чем удвоиться с нынешних $2,2 млрд до $5,1 млрд. Между тем одна из фундаментальных проблем ESG-оценок, считает замдиректора группы оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимир Горчаков — в отсутствии четкого понимания, что показывает ESG-рейтинг, а точнее, что такое ESG-дефолт

В России 2021 год по праву можно назвать годом ESG, во всяком случае, если судить по количеству упоминаний этой аббревиатуры на разных деловых форумах. Популярная и новая для российского бизнеса аббревиатура уже серьезно влияет на предпочтения инвесторов по всему миру. Одно из самых ранних упоминаний ESG прозвучало в докладе Investing for Long-Term Value на конференции Who Cares Wins Международной финансовой корпорации в 2005 году. Термин ESG объединяет три компонента: Environmental — воздействие компании на окружающую среду, Social — социальные аспекты деятельности компании и Governance — качество корпоративного управления и бизнес-этика.

Почему вдруг оказалось, что инвесторы по всему миру озаботились этими вопросами? На западных рынках капитала первым драйвером выступили розничные инвесторы — представители нового поколения, выразившие беспокойство, что их деньги будут вкладываться в акции и облигации компаний, которые вредят окружающей среде, используют неэтичные методы ведения бизнеса в странах третьего мира и пр. Чтобы доказать обратное, управляющие компании стали использовать данные внешних провайдеров ESG-оценок.

Вторая движущая сила — это принципы ответственного инвестирования (UN PRI), инициатива Организации объединенных наций. Число компаний — подписантов этой инициативы к концу 2020 года превысило 3000, а объем активов под их управлением — $100 трлн. Уже в 2022 году компании-участники должны будут отчитаться об учете ESG-факторов в инвестировании. Третий фактор — международные банки развития, которые являются источником дешевых денег для коммерческих банков и компаний, но взамен требуют соблюдения условий, в том числе отказ от вложений в углеродоемкие сектора (прежде всего уголь и нефтегаз), а также в сомнительные виды деятельности, такие как производство оружия.

Наконец, в последние годы значительную роль стали играть правительства, которые, с одной стороны, стимулируют вложения в низкоуглеродные активы, с другой — заставляют участников рынка отчитываться об экологических и социальных последствиях своих инвестиций. Примером может служить инициатива правительства Великобритании об обязательном раскрытии финансовой информации, связанной с климатом.

По данным Bloomberg, в конце 2020 года стоимость активов под управлением, которые соответствуют принципам ESG, достигла рекордных $37,8 трлн. Недавно компания SquareWell сопоставила 40 биржевых фондов ESG (ETF) с активами более $1 млрд и ESG-рейтинги и оценки, которые они используют в качестве скрининговых критериев. Большинство управляющих активами используют в своих стратегиях две и более оценки. Соответственно, если компания не имеет ESG-оценки, крупнейшие фонды не будут покупать ее акции.

В ответ на такой запрос со стороны инвесторов стало резко расти число провайдеров ESG-аналитики. По оценкам KPMG, сейчас в мире насчитывается порядка 160 компаний, которые публикуют, присваивают ESG-рейтинги, а также предоставляют ESG-данные. Согласно данным ERM за 2020 год, всего насчитывалось около 600 ESG-оценок и рейтингов. Швейцарский банк UBS прогнозирует, что к 2025 году рынок ESG-оценок и данных может более чем удвоиться с нынешних $2,2 млрд до $5,1 млрд. ESG-рейтингами покрыты преимущественно крупные публичные компании из наиболее развитых рынков, прежде всего ЕС и США. Развивающиеся рынки, в том числе Россия, пока отстают.

Большинство ESG-­оценок и рейтингов в мире сходятся в постановке основного вопроса: оценке подверженности компании рискам и/или возможностям в сфере ESG. Однако сама постановка вопроса допускает широкий набор трактований: что значит подверженность, что такое риски, какие из них релевантны для данной организации. В мире отсутствуют единые стандарты нефинансовой отчетности, которая служит базисом для ESG-рейтингов и оценок. А одна из фундаментальных проблем ESG-оценок — в отсутствии четкого понимания, что показывает ESG-рейтинг, а точнее, что представляет собой ESG-­дефолт. В кредитных рейтингах эта проблема сводится к фразе «эмитент перестал платить по своим обязательствам». В случае ESG-рейтинга сформулировать аналогичное определение невозможно.

В итоге из-за того, что разные провайдеры ESG-рейтингов вкладывают в это понятие что-то свое, на выходе они могут показывать диаметрально противоположные результаты. По данным исследования Bain & Company, такие компании, как Nestle, Roche и Total, одновременно были оценены как компании с низким и высоким уровнем ESG-риска в зависимости от используемого провайдера. Согласно исследованию, представленному в статье Aggregate Confusion: The Divergence of ESG Ratings, корреляция между ESG-рейтингами крупнейших международных провайдеров в среднем составляет 0,54. Это очень низкий показатель для продукта с одинаковым названием.

Стремительный рост числа провайдеров ESG-оценок и инвестиционных компаний, использующих их в своих стратегиях, привлек внимание регуляторов по всему миру, ведь фактически от оценок разрозненного множества провайдеров начинают зависеть доходы инвесторов. По всему миру появляются инициативы, связанные с регулированием и стандартизацией ESG-оценок. Россия не исключение. Банк России уже выпустил рекомендации для публичных акционерных обществ по раскрытию нефинансовой информации, связанной с их деятельностью, а также начал проводить анализ методик международных и национальных игроков рынка ESG-оценок.  




Contact person

Svetlana Panicheva
Deputy Head of external communications
+7 (495) 139 04 80, ext. 169
We protect the personal data of users and process cookies only to personalize services. You can prevent the processing of cookies in your browser settings. Please read the terms of use of cookies on this website by clicking on more information.